Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Последние дни ноября


Снег сыпал сутки, ложился слоем
На шапки, плечи и на дороги,
Пушистой белой кружил золою:
Там, в небе, Осень сжигали Боги,

Ауто-да-фе верша жестоко
Из дней ноябрьских её последних.
Стучали тихо синички в окна
И улетали служить обедню,

А после кто-то прибавил градус
И всё смешалось в сырую кашу.
Нам было это совсем не в радость,
Хотя и жалость была не наша,

И ждать осталось Зимы прихода,
Желая даже её морозы,
Ногой ступая то в грязь, то в воду,
То в чей-то пепел, то в чьи-то слёзы...

Два времени, два детства

 Светлая, звонкая песенка нашего детства:
"Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши мальчишки? Сделаны наши девчонки?"
 

 Который месяц из телевизора несётся:
"Из чего же, из чего же, из чего же
Сделан фарш "Домашний? -
Из говядины, из свинины!"


Вслушался - и стало жутко! Ассоциация задорных девчонок и мальчишек - с фаршем? Каннибализмом попахивает. Однако слушают - и молча...
Собственно одного этого примера достаточно для сравнения двух времён.

"Буратино...тридцать лет спустя"


 Затянуло мутной тиной
Старый пруд на глубину
И замшелая Тортила
Тихо ползает по дну.
  Звуки здесь всё глуше, глуше
  И снаружи, и внутри
  Уж ни рыб и ни лягушек -
  Лишь с метаном пузыри.
Всё протухло, даже брызги
И давно не до проказ,
Хоть порою за огрызки
Дуремар скупает газ.
  Но Тортила не скучает
  И дремая на воде
  Очень важно поучает
  (Не понять - кого и где).
Убеждает "верить в силы"
И "ни в чём не знать преград" -
Ведь врагов мы победили
Триста лет тому назад!
  Плавать дальше всех и выше,
  Прыгать через водопад...
  Да  её никто не слышит,
  А Тортила-то - слепа,
Пустота вокруг и тленье,
Живность вся ушла в реку,
Но она сыта виденьем,
Лёжа в луже на боку...

Считалочка

Пышное празднование столетнего юбилея В.И.Ленина помнится мне своей помпезностью до сих пор.А вот сегодня заглянул в интернет: батюшки-светы, так ведь уже 150 стукнуло! Но как-то мрачно: ни поздравлений, ни салютов, ни медалей, разве что коронавирусы…грустно.
   Захотелось вспомнить чем-то хорошим. Но  только почему-то на ум пришел не юбилейный, а 1990год. Тогда 6 ноября нам в НГДУ Урьевнефть моего далёкого нынче, но любимого Лангепаса выдали бартер – по палке французского сервелата к празднику Октября. Вот когда я написал «Считалочку», которая на удивление стала прямо-таки пророчеством, ибо в последующие дни на город обрушилась крупнейшая в Западной Сибири экологическая катастрофа. В сданных до этого  в эксплуатацию   новых очистных сооружениях насосы подключили не только к канализационной сети, но и К ВОДОПРОВОДУ, отчего они несколько недель гнали фекалии в питьевую воду.
   Уже с 7 ноября ТЫСЯЧИ горожан заболели диареей, дизентерией, сальмонелёзом…позднее прибавилась желтуха. Катастрофа эта, конечно же, была замолчана, главные виновники впоследствии  оправданы и награждены повышением: кто пошёл руководить строительством с турками областной больницы в Тюмени, кто – олимпийских объектов, а кто даже «избран» в Государственную Думу. Ведь обычно у нас ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, а злое – не награждённым. Как это связано с именем Вождя?  Вспоминаю:
         
          СЧИТАЛОЧКА.

   В Октябре родной Ильич
   По России кинул клич:

- От Якутии пустой,
До Карпат и Брянска
Поднимайся, люд простой,
Бей буржуев колбасой
И топи в шампанском!

   Услыхали люди клич,
   Говорят: - Веди, Ильич!

Collapse )

(no subject)


Уже мы слышим запахи борща,
И винегрета, чая, и котлет:
Стране на день рожденья Ильича
Готовит Элла комплексный обед.

Загадка

Им имя угадай: они - дитя прогресса,
В них мифов новизна, миллениума пенки...
Афина рождена из головы Зевеса,
Они же рождены из старческой коленки.
Но вылился прогресс бесстыдным пустословьем,
Лапшою на ушах и выжатым лимоном,
Питательной средой шакальему сословью
И гибелью надежд и судеб миллионов.
Тут угадать легко: один да к одному,
Вот только результат - не дай Бог никому!

Хэллоуин мозга.


Сегодня у нас уже зима…Ночью снег лёг на старые ели посадки за окном, на крыши нескольких одноэтажных домиков и сараев наших завокзальных выселков, на траву в садиках, покрыл  слой   яблок под яблонями  и даже сами плоды на нескольких чудом не осыпавшихся от недавних сильнейших ветров яблоньках, стоявших ещё вчера как некие новогодние елочки, украшенные  яркими бело-розовыми игрушками.
  Ох, всё-таки я так этого никогда не смогу понять. Люди тяжело трудятся, выращивая на своём участочке рядки картошки (нет, я с ними солидарен – сам не так давно так же трудился, пока был и участок, и здоровье) ценою в 19р за кило, но даже пальцем не пошевелят собрать со своего же дерева без особых усилий чудесные наливные яблочки, цена на которые в магазине минимум раза в 4 дороже, да и они там толстокожие, безвкусные.
 Да в ящики в подвале на зиму сложить, или переработать: печёные, мочёные, сок, вино, повидло… Попросту сил нет спокойно смотреть, как эта красота (и вкуснотища!) буреет, чернеет, испоганивается морозом. Хоть бы свиньям скормили – так ведь и свиней-то  нет.
 С этим я впервые столкнулся ещё в селе, где мы с 2014го прожили 3 года. Там по селу бесполезно осыпались никому не нужными ягодами заросли черноплодной рябины. Денег у нас, эмигрантов, естественно,  не было, но патриотические порывы то придут, то схлынут, а кушать хочется ежедневно. Вот и начал рвать со стоящей у обочины  ничейной яблоньки – дички кисленькие плоды, и  с ягодами красной и черноплодной рябины варить  вкусный компот. А потом набрался храбрости,  выпросил на месяц у сельской матушки двухведёрную стеклянную  бутыль и расплатился с нею потом несколькими литрами чудеснейшей наливки из черноплодной рябины. А они с батюшкой, смешав  её с дешёвой «Изабеллой» из паковых упаковок, получили замечательное церковное вино.
 На следующий год мне уже никто никакую  бутыль не дал, а ягоды в селе стали люди собирать сами. Да и в школе детишкам стали варить компоты с яблоками и рябиной. Так что и  свою, пусть малую  лепту в хозяйство некогда совхоза – миллионера (ныне умирающего)  я внёс.
 Сегодня у нас началась зима – и начались работы по замене крыши единственного трехэтажного домика (в два подъезда) на наших выселках. Очевидно идёт освоение тех денег на капремонт, которые ежемесячно взымаются с основной массы населения, возможно что даже по распоряжению Самого тверского губернатора Рудени!  Правда, каких-либо течей крыши в этом доме, где мы арендуем угол, не замечалось, ну да наверху виднее. Вот в селе, где мы тоже снимали комнату на третьем(!) этаже крыша была вся изломана,  и  в дожди, и при таянии снегов по двум стенам квартиры шли потоки воды – на все три этажа.  Отчего по стене в кухне шла чёрная плесень, в комнате – белая. Но к ремонту дом был предназначен где-то в 20х годах, а за свой счёт ремонтировать кровлю средств не было ни у нас, ни у живущих этажом ниже цыганочки с таджиком-гастарбайтером, ни у конченых алкашек с первого этажа… Так что вроде бы здешней райцентровской работой остаётся только порадоваться. Вот только…как там пел Тальков: «стоп – думаю себе – что-то тут не так!». А думаю ещё и потому, что вроде бы – инженер-строитель. Хотя об этом давно пора бы забыть.
 О том, что что-то тут не так, подумалось ещё в прошлом году, когда  на привокзальной улице начали менять крыши на паре двухэтажек – менять в это же время, когда то хлынули дожди, потом ударил мороз, потом пошёл снег…Что за странная манера проводить работы именно в это время года – ведь всё остальное время в году никто ничего не делал! И за рабочих страшно: то было на двухэтажке, теперь – на трёх; и за жильцов, у которых крышу снимают, оставляя дом раскрытым под осенними дождями, гололёдом и зимним снегом…Впрочем, как мне прохожий намекнул, что ТАК осваивать средства гораздо легче: вводится коэффициент на неблагоприятные погодные условия. Ну не привыкать: у нас уже сто лет, что ни труд, то не нормальный, человеческий, а – ТРУДОВОЙ ПОДВИГ…битва за урожай и проч.
 Вчера рабочие ходили, ломая голову: а как на чердак попасть? При строительстве дома (годов наверное 60х или 70х) люков из подъездов на чердак не предусмотрели, посему задумали было пробивать перекрытие. Надеюсь, что до подобной глупости всё же не дойдёт: плиты перекрытия узкие, шириной сантиметров  90, и любая попытка проломить в таковой хотя бы кошачий лаз окончится её обрушением. Так что все работы нужно вести снаружи (под снегом и дождём). Но и крыша построена «оригинально»: пожарная лестница – с одного торца, а единственное чердачное окно – с другого! Да и чердака-то там тоже нет.
 Вот и вспоминается давний салтыковский «город Глупов», где чтобы штаны надеть, двое мужиков их растягивают, а третий на стол залазит да впрыгнуть пытается. Впрочем нынче  ещё  к нашей давней глупости и новая заморская прибавилась: сегодня Хэллоуин!
 Тут на ум пришел куплет из одной моей давней песенки:
Как на наши огороды
Посадили бутерброды:
Будет осень на носу –
Будем кушать колбасу!
   А мы – такие!

На нашей славной Украине

Сгибаясь и нос опустив до земли,
Кравчукчи в кравчучке картошку везли,
Скрипел колеса проржавевший металл.
- Ещё бы к ней сала! - один помечтал, -
Да штоф бурячанки добавить - порой!
- Зато незалежні! - ответил второй.
- Эх, было б неплохо нам с грузом, сосед,
В автобус! - да денег вот нет на билет!
Куда-то пустой кошелёк улетел...
- Мы мовой богаты! - второй пропыхтел.
И молча тащили опять короба,
Трещали суставы, пот падал со лба,
В дырявых ботинках по грязи скользя...
Вдруг в лужу большую упёрлись друзья
И нету пути ни вперёд, ни назад.
Один растерялся: - Что ж делать нам, брат?
Но хмыкнул второй: - Отдыхай, дорогой, -
Как видно, в Европу пришли мы с тобой!

  2012г

Не забуду НИКОГДА!

Наверное я вправе говорить "Моя Одесса", хотя в ней и не живу, однако связан с нею от рождения.
 Помню её с конца 40х. Голопузым пацаном "таляпался" в Аркадии, постарше с братом, моряком, собирал на 16й станции мидии, которых его тёща с Молдаванки готовила в остром томатном соусе, гонял морских коньков, ныряя с маской в Гаджибеевском лимане... Рано утром мой родич, матрос Толя Бараболенко брал меня с собой на Привоз, за рачками, а потом мы на этих рачков ловили бычков на Большом Фонтане, много ловили! Но даже жирные чёрные "кнуты", когда их снимали с крючка, не вопили "Слава хероям"(!)
Тут закончил Одесский инженерно-строительный; тут любил пройтись по Дерибасовской и Приморскому; посидеть в мороженке; хлебнуть коньячку в рюмочной на Черёмушках; зимой - подогретого пива с сушёными бычками в пивном киоске на СовАрмии, а летом - коктейль через соломинку в погребке "Оксамит Украины". Тут встречался с девушками...
 2го мая стало прямым выстрелом в сердце. То, что сделала эта фашистская мразь на Куликовом поле с моей Одессой никакими словами на передать. Не успокоюсь уже наверное до конца жизни, пока хоть один фашист остаётся на нашей Одесской земле. Сегодня вспоминается только один лозунг наших отцов тех военных времён: "Убей фашиста"! И если они останутся, если будут ходить по Одессе, то это уже не будет Одессой, а живущие в ней - одесситами.

Пепел Клааса стучит в моё сердце!
("Легенда о Тиле Уленшпигеле" Шарль де Костер")

Играете сцены обыденной пьесы?
Привычной брехнёй выстилаете дом?
А пепел Одессы, а пепел Одессы
Стучит в моё сердце и ночью и днём!

Тризуб на костях - поминальною мессой,
На сребреник пьют в кабаке палачи,
И нет моей старой свободной Одессы,
А "новая" скромно по норкам молчит.

Гуляют Приморским жучки-однодневки,
В Лузановке солнце - тепло, как в раю...
Но пепел Одессы публичные девки
Туфлёю втоптали в аорту мою!

А где-то гудят вавилонские трубы,
А в церкви, мерцая, сгорает свеча,
В подвалах лежат обгоревшие трупы
И ждёт новой крови топор палача.

Нет, здесь "щэ нэ вмэрла" не пели по пьянке,
Тут дул вольный ветер с прадавних времён.
С Большого Фонтана и до Молдаванки -
Где ж вы, одесситы? - ведь вас миллион!

Неужто костёр Профсоюзного дома
Придёт к вам "эпохою Парубия"?
И пусть твои дети горят, как солома,
А ты всё проглотишь, Одесса моя?

Так кем же была ты - и кем же ты стала,
Отдав чужакам дочерей на фаршмак?
Неужто свободу сменяла на сало
И ляжешь под грязный фашистский башмак?

Тебе вместо Дюка поставят Бандеру
И больше не сможешь шутить никогда,
И всё позабудешь - и славу, и веру -
И предки в гробах завопят от стыда!

Немного ещё - и закроется дверца,
И больше не будет уже ничего.
И пепел Одессы стучит в моё сердце -
Лишь кровью врагов успокоить его!
май 2014г