ovod_next (ovod_next) wrote,
ovod_next
ovod_next

Что праздновать? Продолжение

Иван Алексеевич Бунин  "Окаянные дни"  Отрывки из дневников (С 1918г. Москва- Одесса)

Москва,  февраль. В газетах - о начавшемся наступлении немцев. Все говорят: "Ах, если бы!"
 
 Вышли из Кремля - бегут с восторгом, с неестественными ударениями кричат мальчишки: - Взятие Могилёва германскими войсками!

Итак, мы отдаём немцам 35 губерний, на миллионы пушек, поездов, снарядов...

Опять какая-то манифестация, знамёна, плакаты, музыка - и кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток:
 - Вставай, поднимайся, рабочий народ!
Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иногда прямо сахалинские.
 Римляне ставили на лица своих каторжников клейма "Cave furem". На эти лица ничего не надо ставить - и без всякого клейма всё видно.
И при чём здесь Марсельеза, гимн тех самых французов, которым только что изменили самым подлым образом!

Читали статейку Ленина. Ничтожная и жульническая - то интернационал, то "русский национальный подъём".

Д. получил сведения из Ростова... "Большевики творят в Ростове ужасающие зверства. Могилу Каледина разрыли, расстреляли 600 сестёр милосердия..." Ну, если не шестьсот, то всё-таки, вероятно, порядочно. Не первый раз нашему христолюбивому мужичку, о котором сами же сёстры распустили столько легенд, избивать их, насиловать.

 В вечерней газете - о взятии немцами Харькова. Газетчик, продававший мне газету, сказал:
  - Слава Тебе Господи. Лучше черти, чем Ленин.

...большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они ещё держатся:
- Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

!3 марта. Какой позор! Патриарх и все князья церкви идут на поклон в Кремль!
     
           Одесса.
...сатана Каиновой злобы, кровожадности и самого дикого самоуправства дохнул на Россию именно в те дни, когда были провозглашены братство, равенство и свобода.
...одна из отличительных черт революций - бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.

И образовался  на земле уже целый легион специалистов, подрядчиков по устроению человеческого благополучия. "А в каком же году наступит оно, это будущее?" - как спрашивает звонарь у Ибсена. Всегда говорят, что вот-вот: "Это будет последний и решительный бой!" - Вечная сказка про красного бычка.
 
Вчера долго сидел у нас поэт Волошин.Нарвался с предложением своих услуг ("по украшению города к первому мая") ужасно. Я его предупреждал: не бегайте к ним, это не только низко, но и глупо... Нёс в ответ чепуху: "Искусство вне времени, вне политики,  я буду  учавствовать в украшении только как поэт и художник". В украшении чего? Виселицы, да ещё собственной? Всё-таки побежал.  А на другой день в "Известиях": "К нам лез Волошин, всякая сволочь спешит теперь примазаться к нам..." Теперь Волошин хочет писать "письмо в редакцию", полное благородного негодования. Ещё глупей.

"Честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой..." Как любил рычать это Горький! А сон-то весь только в том, чтобы проломить голову фабриканту, вывернуть его карманы и стать стервой ещё худшей, чем этот фабрикант.

Был Катаев (молодой писатель). Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен. Говорил: "За 100 тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки..."

Страшно сказать, но правда: не будь народных бедствий, тысячи интеллигентов были бы прямо несчастнейшие люди. Как же тогда заседать, протестовать, кричать и писать?

...теперь самое страшное, самое ужасное и позорное даже не сами ужасы и позоры, а то, что надо разъяснять их, спорить о том, хороши они или дурны. Это ли не крайний ужас, что я должен доказывать.... то, что лучше тысячу раз околеть с голоду, чем обучать эту хряпу ямбам и хореям, дабы она могла воспевать, как её сотоварищи бьют, насилуют, пакостят в церквах, вырезают ремни из офицерских спин, венчают с кобылой священников.
 Кстати, об одесской чрезвычайке. Там теперь новая манера пристреливать - над клозетной чашкой.
 А у "председателя" этой чрезвычайки, у Северного, "кристальная душа", по словам Волошина. А познакомился с ним Волошин, - "в гостиной одной хорошенькой женщины".

...выходит из ворот бывшей Крымской гостиницы (против чрезвычайки) отряд солдат, а по мосту идут женщины; тогда весь отряд вдруг останавливается - и с хохотом мочится. оборотясь к ним.

Какая у всех свирепая жажда их погибели! Нет той самой страшной библейской казни, которую бы мы не желали им. Если б в город ворвался хоть сам дьявол и буквально по горло ходил в их крови, половина Одессы рыдала бы от восторга.

Статья Троцкого о "необходимости добить Колчака" Конечно, это первая необходимость, и не только для Троцкого, но и для всех, которые ради погибели "проклятого прошлого" готовы на погибель хоть половины русского народа..

 Пишу при светильничке, - масло и поплавок в банке. Темь, копоть, порчу зрение.
 В сущности, всем нам давно пора повеситься, - так мы забиты, замордованы, лишены всех прав и законов, живём в таком подлом рабстве, среди напрестанных заушений, издевательств.
      Какое самообладание
      У лошадей простого звания,
      Не обращающих внимания
      На трудности существования!
Милый мальчик, царство небесное ему! (Это шутливые стихи одного молодого поэта, студента, поступившего прошлой зимой в полицейские - идейно - и убитого большевиками) - Да, мы теперь лошади очень простого звания.
 
Народ, давший Пушкина, Толстого"
А белые не народ?
"Салтычиха, крепостники, зубры..." Какая вековая низость - шулерничать этой Салтычихой, самой обыкновенной сумасшедшей. А декабристы, а знаменитый московский университет тридцатых и сороковых годов,....все западники и славянофилы,...первые народовольцы, Государственная Дума? А редакторы знаменитых журналов? А весь цвет русской литературы? А её герои? Ни одна страна в мире не дала такого дворянства.
"Разложение белых..."
 Какая чудовищная дерзость говорить это после небывалого в мире "разложения", который явил "красный" народ.
 
"Нельзя огулом хаять народ!"
А "белых", конечно, можно.
Народу, революции всё прощается - "всё это только эксцессы".
 А у белых, у которых всё отнято, поругано, изнасиловано, убито - родина, родные колыбели и могилы, матери, отцы, сёстры - "эксцессов", конечно, быть не должно.

 Весь огромный город не живёт, сидит по домам, выходит на улицу мало. Город чувствует себя ....завоёванным как будто особым народом, который кажется гораздо более страшным, чем, я думаю, казались нашим предкам печенеги.

...Фельдман говорил речь каким-то крестьянским ""депутатам":
  - Товарищи, скоро во всём свете будет власть советов!
И вдруг голос из толпы этих депутатов:
 - Сего не буде!
Фельдман яростно:
 - Это почему?
 - Жидив не хвате!

"Левые" все "эксцессы" революции валят на старый режим. черносотенцы - на евреев. А народ не виноват! Да и сам народ будет впоследствии валить всё на другого - на соседа, на еврея: "Что ж я? Что Илья, то и я. Это нас жиды на всё это дело подбили..."

Хожу, прислушиваюсь на улицах, в подворотнях, на базаре. Все дышат тяжкой злобой к "комунии" и к евреям. А самые злые юдофобы среди рабочих в Ропите. Но какие подлецы! Им поминутно затыкают глотку  какой-нибудь подачкой, поблажкой. И три четверти народа так: за подачки, за разрешение на разбой, грабёж отдаёт совесть, душу, Бога...

Главарями наиболее умными и хитрыми вполне сознательно приготовлена была издевательская вывеска: "Свобода, братство. равенство, социализм, коммунизм!" И вывеска эта ещё долго будет висеть - пока совсем крепко не усядутся они на шею народа.

 Какое страшное противоестественное дело делалось над целыми поколениями мальчиков и девочек, долбивших Иванюкова и Маркса, возившихся с тайными типографиями, со сборами на "красный крест" и с "литературой", бесстыдно притворявшихся, что они умирают от любви к Пахомам и к Сидорам, и поминутно разжигающих в себе ненависть к помещику, к фабриканту, к обывателю, ко всем этим "кровопийцам, паукам, угнетателям, деспотам, сатрапам, мещанам, обскурантам, рыцарям тьмы и насилия"!

 Всё будет забыто и даже прославлено! И прежде всего ЛИТЕРАТУРА ПОМОЖЕТ, которая что угодно исказит, как это сделало, например, с французской революцией то вреднейшее на земле племя, что называют поэтами, в котором на одного истинного святого всегда приходится десять тысяч пустосвятов, выродков и шарлатанов.
 
"Святейшее из званий", звание "человек", опозорено как никогда. Опозорен и русский человек - и что бы это было бы, куда бы мы глаза девали, если бы не оказалось "ледяных походов"!

Был народ в 160 миллионов численностью, владевший шестой частью земного шара, и какой частью? - поистине сказочно-богатой и со сказочной быстротой процветавшей! - и вот этому народу сто лет долбили, что единственное его спасение - это отнять у тысяч помещиков те десятины, которые и так не по дням, а по часам таяли в их руках!

...в тысячелетнем и огромном доме нашем случилась великая смерть и дом теперь растворён, раскрыт настежь и полон несметной толпой, для которой уже не стало ничего святого и запретного ни в каком из его покоев.

 Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали - всю эту мощь, сложность, богатство, счастье...

 
Tags: Россия, большевизм, революция
Subscribe

  • Ко Дню Поэзии

    В доме днём всё никак не сидится мне, По ночам тоже спать не хочу. Собираю я бисер крупицами И мечу...и мечу...и мечу... По…

  • (no subject)

    Я Родину пою! В богатой и могучей Живём мы, как в раю, А может быть и лучше, Поскольку служит ей Усладой миллионов И Путин – друг…

  • (no subject)

    Ученье - свет, что веселит дубравы, Но так сложны извилины судьбы И весь наш путь: то ямы, то канавы, А как тут быть - вокруг одни дубы!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments