Мои переводы
В 80е я приехал по вызову в строящийся посёлок, а затем город нефтяников Лангепас (Ханты-Мансийский округ), ставший мне самым близким и родным – как ребёнок, которого вырастил своими руками. Он вставал на бескрайних болотах, а мы, первопроходцы, добывали пусть черное, но золото, как герои Джека Лондона. Всякие собянины появились позже, номенклатурно делить уже добытое богатство.
На память с собою взял подарочное (мини-формата) издание «Кобзаря». Вечерами от нечего делать – ну не с соседями же по общаге, дуриками беситься (тем более что тогда от запрета на спиртное у них вообще крыша поехала) – занялся переводом, да так и перевёл десяток шевченковских стихов и четыре поэмы. Старался сохранить, не лакируя, стиль Тараса Григорьевича – грубоватый и немного корявый, но в общем-то народный («мужицкий», как язвительно выразился кто-то из тогдашних российских критиков).
Библиотеки у нас не было, так что с официальными переводами познакомился только десяток лет спустя. Язык у нас один, славянский, разница не столь уж велика, все переводы в общем-то похожи, но всё же как-то довелось услышать от специалиста-филолога, что кое-что у меня из переводов – лучшее, даже в сравнении с переводами именитых поэтов (хотя бы того же «Заповіта»).
В прошлом веке посылал было их в канун какого-то юбилея в Спілку письменників України, но там брезгливо от них открестились: мол, у нас своих хватает, чужаков не нужно!
А вот нынче нашёл случайно черновики да надумал хоть что-либо «засветить» в соцсетях.
Стоит в селе Суботове
На горе высокой
Гроб несчастной Украины –
Широкий, глубокий.
Это церковь Богданова.
Там-то он молился,
Чтоб москаль добром и горем
С казаком делился.
Мир душе твоей, пан гетман,
Делиться не стали:
Москали что увидали,
Всё к рукам прибрали.
И подвалы, и могилы
Они разрывают,
Денег ищут – не находят
И тебя ругают,
За твои труды тебя же
Бранью поминают!
Загубил ты мать родную –
Горе Украине!
За то тебе благодарность
Такова отныне –
И мастера не нашлось,
Чтоб твою святыню,
Твою церковь починить
На всей Украине.
На той самой, что поляков
Разбила с тобою,
Байстрюки Екатерины
Сели саранчою.
Вот такой-то ты, Зиновий,
Дружок Алексея,
Собутыльникам всё отдал,
Чтоб везли в Расею.
Правда, нам твердят, что нашим
Оно так и осталось,
А увозят, чтоб полякам,
Туркам не досталось.
Если б это было правдой
Хоть самую малость,
То над нами в чужих странах
Люди б не смеялись.
Нет, не смейтесь, рухнет церковь
Недоумка – сына
И восстанет из развалин
Наша Украина.
И развеет тьму неволи,
Свет правды засветит,
И помолятся на воле
Невольничьи дети.
Время перевода 80е г. ХХв
На память с собою взял подарочное (мини-формата) издание «Кобзаря». Вечерами от нечего делать – ну не с соседями же по общаге, дуриками беситься (тем более что тогда от запрета на спиртное у них вообще крыша поехала) – занялся переводом, да так и перевёл десяток шевченковских стихов и четыре поэмы. Старался сохранить, не лакируя, стиль Тараса Григорьевича – грубоватый и немного корявый, но в общем-то народный («мужицкий», как язвительно выразился кто-то из тогдашних российских критиков).
Библиотеки у нас не было, так что с официальными переводами познакомился только десяток лет спустя. Язык у нас один, славянский, разница не столь уж велика, все переводы в общем-то похожи, но всё же как-то довелось услышать от специалиста-филолога, что кое-что у меня из переводов – лучшее, даже в сравнении с переводами именитых поэтов (хотя бы того же «Заповіта»).
В прошлом веке посылал было их в канун какого-то юбилея в Спілку письменників України, но там брезгливо от них открестились: мол, у нас своих хватает, чужаков не нужно!
А вот нынче нашёл случайно черновики да надумал хоть что-либо «засветить» в соцсетях.
Стоит в селе Суботове
На горе высокой
Гроб несчастной Украины –
Широкий, глубокий.
Это церковь Богданова.
Там-то он молился,
Чтоб москаль добром и горем
С казаком делился.
Мир душе твоей, пан гетман,
Делиться не стали:
Москали что увидали,
Всё к рукам прибрали.
И подвалы, и могилы
Они разрывают,
Денег ищут – не находят
И тебя ругают,
За твои труды тебя же
Бранью поминают!
Загубил ты мать родную –
Горе Украине!
За то тебе благодарность
Такова отныне –
И мастера не нашлось,
Чтоб твою святыню,
Твою церковь починить
На всей Украине.
На той самой, что поляков
Разбила с тобою,
Байстрюки Екатерины
Сели саранчою.
Вот такой-то ты, Зиновий,
Дружок Алексея,
Собутыльникам всё отдал,
Чтоб везли в Расею.
Правда, нам твердят, что нашим
Оно так и осталось,
А увозят, чтоб полякам,
Туркам не досталось.
Если б это было правдой
Хоть самую малость,
То над нами в чужих странах
Люди б не смеялись.
Нет, не смейтесь, рухнет церковь
Недоумка – сына
И восстанет из развалин
Наша Украина.
И развеет тьму неволи,
Свет правды засветит,
И помолятся на воле
Невольничьи дети.
Время перевода 80е г. ХХв