Памяти Чингачгука
В тиши огуречно - селёдочной
Звенит колокольный стакан.
Пропитан сивухою водочной
Редеющий стан могикан.
Не скачут мустанги былинные -
За спирт их продали врагам,
И пропиты перья орлиные,
И в землю зарыт томагавк.
Порой кто-то выглянет бдительный,
Про подвиги предков икнёт,
Потом проблюётся решительно
И снова в вигвам уползёт.
Сдувается слава вчерашняя
Навечно с пустого пути,
Порой лишь скотинка домашняя
Извилиной прошелестит.
Дубинкой пиара прикоцана,
Свой взгляд отводя от небес,
К тяжеломычащему Бродскому
Идёт на поклон КРС.
Вон манят попсовою палочкой
Туда,где натужно греша,
Шалят свиноматками аллочки
(И резники их не страшат).
А те, макаронно - лапшовые,
Задумчиво в небо глядят,
И слушают сказки дешёвые
Про грозного дядю - вождя,
Который решает за каждого,
Являя свою доброту,
Великого, славного, важного,
И мудрого, как Маниту.
Так души доверив посредникам
В обмен на обман и на лесть,
Всё отдано в жизни последнее:
Рассудок, имущество, честь.
Привольные прерии проданы
Шаманами за пироги,
На некогда грозную Родину
Плюют, насмехаясь, враги.
Бесстрашные вымерли воины,
Жируют купчина и вор,
Над стойбищем кружатся вороны
И гниль разъедает его...
Звенит колокольный стакан.
Пропитан сивухою водочной
Редеющий стан могикан.
Не скачут мустанги былинные -
За спирт их продали врагам,
И пропиты перья орлиные,
И в землю зарыт томагавк.
Порой кто-то выглянет бдительный,
Про подвиги предков икнёт,
Потом проблюётся решительно
И снова в вигвам уползёт.
Сдувается слава вчерашняя
Навечно с пустого пути,
Порой лишь скотинка домашняя
Извилиной прошелестит.
Дубинкой пиара прикоцана,
Свой взгляд отводя от небес,
К тяжеломычащему Бродскому
Идёт на поклон КРС.
Вон манят попсовою палочкой
Туда,где натужно греша,
Шалят свиноматками аллочки
(И резники их не страшат).
А те, макаронно - лапшовые,
Задумчиво в небо глядят,
И слушают сказки дешёвые
Про грозного дядю - вождя,
Который решает за каждого,
Являя свою доброту,
Великого, славного, важного,
И мудрого, как Маниту.
Так души доверив посредникам
В обмен на обман и на лесть,
Всё отдано в жизни последнее:
Рассудок, имущество, честь.
Привольные прерии проданы
Шаманами за пироги,
На некогда грозную Родину
Плюют, насмехаясь, враги.
Бесстрашные вымерли воины,
Жируют купчина и вор,
Над стойбищем кружатся вороны
И гниль разъедает его...