May 6th, 2010

Праздничное

 30 апреля забрал дочку со школьной продлёнки и закатились на наши 4 сотки! На 3 дня - пока хватило картошки и макаронов. А там - тишина с трелями птиц, несмелой кукушкой и медовым ароматом. Катька радостно вопила: - Ура, дача! - и перецеловала все цветы. Отцветают тюльпаны и нарциссы, персик и вишни; расцвели яблони...Проклёвываются первые листочки на винограде, на саженцах черешен и слив, персиков и яблонь. То огромное оранжевое солнце выныривает из разлива бугского лимана, то заглядывают а окно ковш Большой Медведицы и Кассиопея. Жужжат пчёлы с небольшой пасеки по соседству; цикад еще нет - и соседей тоже, похмеляются в городе. Сладкая артезианская вода и чистый воздух. А как дышится - так и пишется. Вот одно из написанного:

Вот опять расцвели под окном моим  вишни и сливы

И от крыльев пичуг вниз, порхая, летят лепестки.

Чистым щебетом жизнь славят птицы в полёте счастливом,

Растворяясь в Весне и не зная ни слёз, ни тоски.

 

И ни память, ни лесть не тревожит их душу и тело,

Вылетая в рассвет и в гнездо возвращаясь в закат,

Окунаются в Жизнь безоглядно, свободно и смело,

Всё приемля, как есть, как и сто поколений назад.

 

О богиня Весна! Если выпадет снова родиться,

Если нам воскрешенье дано после смертной тоски,

Я хочу жить такою свободною, радостной птицей,

И гнездо своё вить, и  крылом задевать лепестки…

 

                  *       *       *

Писатели на войне. Из фронтовых былей

 В первые же дни войны наши «инженеры человеческих душ» одели военную форму и направились на поля идеологических (и не только) сражений: в редакции газет, политотделы фронтов…

  Александру Трифоновичу.Твардовскому к военной форме было не привыкать – он одел  её ещё в 39г. – Западная Белоруссия, затем финская война… В начале Отечественной попал он в политотдел фронта, где Членом Военного Совета был Н.С.Хрущёв. Как и все сталинские чиновники Никита был самодуром – этаким царём и богом над подчиненными его безраздельному владычеству телами и душами тысяч людей. Да и сам он  многому  в своей карьере был обязан шутовству и выплясыванию гопака на ночных сталинских попойках. И как у  всех сатрапов были у него и пасынки, и любимчики. Естественно Александр Трифонович со своим крутым характером ходил в первых, а любимчиками были умевшие услужить хозяину наши «пысьмэнныки»: сладкая парочка – А.Е.Корнейчук и Ванда Василевская.

 Парочка эта известна была своими выступлениями в каждом из сдаваемых городов – перед его сдачей.  И если в городском театре организовывалось выступление Василевской и Корнейчука под лозунгами: «Не видать фашистам …., как своих ушей!», «Никогда вражеская нога не ступит на землю…!», «Харьков был и будет советским!» - сотрудники знали, что нужно срочно упаковывать чемоданы, т.к. город будет сдан в ближайшие дни.

 Так дошли и до границы Украины. А там  Никите Сергеевичу захотелось устроить очередную пропагандистскую акцию и он решил сыграть в Валуйках пышную свадьбу сладкой парочки. Присутствовать, естественно, обязаны были все. Но когда коллега забежал за Твардовским, тот только процедил сквозь зубы: - Не пойду – и всё! Но потом, улыбнувшись, добавил:

 - Сбежав от фашистов, в деревне Валуйки

Женился хрущёвский холуй на холуйке…

 Слава Богу, коллега оказался порядочным человеком  (а стучал  тогда каждый второй) и рассказал об этом много десятилетий спустя. А то бы не появились «Василий Тёркин», «Василий Теркин на том свете», «За далью даль» - замечательные поэмы, которых современники так ждали, перечитывая и передавая из рук в руки.